На главную Отправить письмо Карта сайта Искать на сайте
Тел./факс: +7 (495) 580-99-57
п»ї

Обвинение в организации причинения тяжкого вреда здоровью переквалифицировано на пособничество

Л. обвинялась в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 33, ч. 4 ст. 111 УК РФ, а именно в том, что она организовала совершение преступления, вступив в преступный сговор с П. и неустановленными лицами, действуя в соответствии с распределением преступных ролей, передавала указания П. по телефону через своего мужа, не посвященного в ее преступный умысел, открыла входную дверь в квартиру, впустила П. и соучастников в квартиру, а, затем, находясь в дверях комнаты, наблюдала за происходящими событиями и руководила совершением преступления, укрепляя П. и неустановленных лиц в решимости на совершение преступления, требуя наносить удары потерпевшему, который впоследствии от полученных травм скончался.

Защита подсудимой в суде была построена по формально-правовому методу, т.е. основывалась на оспаривании квалификации обвинения, даже исходя из тех фактических обстоятельств, которые сторона обвинения посчитала установленными.

В прениях сторон защитник использовал основанные на научных знаниях и на материалах судебной практики определения деятельности по организации совершения преступления, которая может состоять в подборе соучастников, в распределении между лицами их функций, в составлении плана действий и т.п. Перечень указанных действий может варьироваться, но главным остается суть организаторской деятельности в том, чтобы побудить другое лицо к деятельности, способствовать ему, создав максимально возможные благоприятные условия для занятия деятельностью, являющейся преступной. Понятие руководства преступлением было представлено как активная деятельность, направленная на управление и на координацию действий, совершаемых исполнителями. Деятельность руководителя должна обладать следующими признаками: а) носить властный характер, т.е. быть обязательной для участников группы; б) способствовать достижению конечных преступных целей деятельности.

Далее, защитник доказал, что инкриминируемые подсудимой Л. действия по организации совершения преступления не конкретизированы и не определены во времени, а потому не могут считаться действиями организатора преступления. Вмененные в вину Л. действия по руководству совершения преступления в действительности таковыми не являются, поскольку они не имела конкретного адресата, никак не повлияла на нападение, которое к тому времени уже шло полным ходом, а их основное предназначение состояло в сокрытии следов преступления.

В приговоре суд согласился с доводами защиты и переквалифицировал действия Л. на ч. 5 ст. 33, ч. 4 ст. 111 УК РФ, указав, что Л. содействовала совершению П. и неустановленными лицами преступлению советами и указаниями, а также предоставлением информации о местонахождении потерпевшего. Обвинение в той части, что Л. являлась организатором совершения преступления, не нашло своего подтверждения при исследовании доказательств, представленных стороной защиты.